2 августа 2026 года начался очередной важный этап действия Закона ЕС об искусственном интеллекте. Однако это не означает, что все требования к системам высокого риска будут применяться с этой даты. Среди прочего, были введены положения, касающиеся прозрачности определенных систем и контента, генерируемого ИИ, а также расширены полномочия по надзору и обеспечению соблюдения требований, предоставленные Управлению ЕС по ИИ и соответствующим национальным органам. Полные требования к некоторым системам высокого риска будут применяться позднее.
Однако инвесторы начали учитывать регуляторные риски гораздо раньше. Исследование, проведенное Институтом прикладного искусственного интеллекта среди 113 европейских стартапов, разрабатывающих решения в области ИИ, и 15 фондов венчурного капитала, показало, что от 33 до 50 процентов проанализированных систем, по мнению респондентов и авторов отчета, можно отнести к категории высокого риска. Это значительно выше, чем 5–15 процентов, предполагавшиеся в предыдущих оценках воздействия регулирования.
Однако эти результаты следует интерпретировать с осторожностью. Они не отражают фактическую классификацию, проведенную надзорными органами, или фактический отток капитала после вступления в силу новых правил. В первую очередь они отражают ожидания стартапов и инвесторов относительно новых правовых требований. Исследование охватило лишь часть европейского рынка, и уровень знаний респондентов о деталях Закона об искусственном интеллекте мог различаться.
Однако исследование указывает в одном направлении: венчурные фонды прогнозировали снижение инвестиционной привлекательности стартапов, разрабатывающих высокорискованные системы. Большинство опрошенных инвесторов ожидали снижения вероятности инвестиций и оценки таких компаний. Для низкорисковых решений рейтинги были гораздо более стабильными, а некоторые фонды даже прогнозировали неболькое повышение их привлекательности.
Это не просто вопрос формального соответствия. В процессе комплексной проверки инвесторы анализируют не только продукт и его потенциал продаж, но и затраты на соблюдение нормативных требований, риск задержки выхода на рынок, потенциал масштабируемости и потенциальную ответственность компании. Для основателя стартапа в области искусственного интеллекта определение того, подпадает ли решение под действие высокорискованных нормативных актов, может иметь прямые последствия для оценки стоимости и условий финансирования.
К системам высокого риска в первую очередь относятся решения, используемые в таких областях, как подбор и управление персоналом, образование, доступ к основным услугам, оценка кредитоспособности, биометрия, критическая инфраструктура, правоохранительные органы, миграция и система правосудия.
Однако простое использование ИИ для анализа поведения клиентов или увеличения продаж не означает автоматически, что система относится к категории высокого риска. Каждый случай должен оцениваться с учетом предполагаемого использования системы, ее предназначения и влияния на права и благополучие отдельных лиц.
Для поставщиков систем высокого риска регулирование может повлечь за собой дополнительные обязательства, связанные с управлением рисками, качеством данных, технической документацией, ведением учета, контролем за персоналом, кибербезопасностью, оценкой соответствия и постмаркетинговым мониторингом, среди прочего. Однако объем ответственности зависит от роли рассматриваемой организации — к поставщику системы могут применяться разные обязательства, а к компании, которая просто ее эксплуатирует, — разные.
Способ наложения штрафов также требует корректировки. Максимальный штраф в размере 35 миллионов евро или 7% от годового оборота не применяется ко всем нарушениям Закона об искусственном интеллекте. Самые высокие штрафы в первую очередь предназначены для запрещенных практик. Более низкие лимиты штрафов могут применяться за несоблюдение других обязательств. Для малых и средних предприятий размер штрафа также должен учитывать принцип соразмерности.
Масштаб потенциальной нагрузки объясняет, почему некоторые стартапы, участвовавшие в исследовании, заявили, что рассматривают возможность переноса своей деятельности за пределы Европейского союза или прекращения разработки решений в области искусственного интеллекта. Однако это были заявления относительно возможных решений, а не подтвержденные случаи переноса или отказа от инвестиций.
С другой стороны, Закон об искусственном интеллекте может укрепить позиции компаний, которые заблаговременно разрабатывают системы управления рисками и соответствующую документацию. Демонстрируемое соответствие нормативным требованиям может снизить неопределенность в ходе комплексной проверки, облегчить переговоры с крупными клиентами и повысить доверие в регулируемых секторах и в государственных разбирательствах.
Однако это не означает, что соответствие требованиям автоматически гарантирует финансирование. Скорее, это один из элементов, которые инвесторы учитывают наряду с качеством технологии, компетенциями команды, бизнес-моделью и способностью к масштабированию бизнеса.
Стоит взглянуть на Закон об искусственном интеллекте шире, чем просто через призму бюрократии. Для некоторых стартапов это регулирование означает увеличение затрат и более длительный процесс запуска продукта. Для других оно может стать барьером для входа на рынок, защищая их от менее подготовленных конкурентов.
С точки зрения инвестиций, наиболее важным фактором остается расчет ожидаемой доходности с учетом регуляторных, технологических и деловых рисков. Это в конечном итоге повлияет на оценку компаний и направления распределения капитала.
